Норвежские страсти 2008

ч.4

 

В южном направлении…

Хотя, сама фраза звучит смешно… Ведь да Полярного круга ещё тысяча километров. Достигнув самой северной оконечности Европы, радости я испытываю не много. Нулевая температура, ветер и дождь треплют последние, уцелевшие нервы. Ещё там, на этом последнем участке разумной и тёплой жизни, я тупо смотрел в серую безнадёжнохолодную бездну Северного ледовитого, понимая, что надо б традиционно крикнуть «Я сделал это!», но прыгать не стал. Как и не стал спрашивать себя, отчего ради этих полутора часов, проведённых в кромешном одиночестве жуткого пространства, именуемого мыс Нордкап, я пережил самые нечеловечески трудные дни своей жизни…. Праздное. Потом… Какие-то колоссальные процессы происходили внутри меня и я знал, что смысл этому пойму позже. А сейчас: реальность. Нет вертолёта, который вывез бы меня отсюда…, но есть маленькое чудо – автотреллер или домик на колёсах бельгийца Вима и его любезность, позволившие мне ещё раз видеть до самой Альты (дорога-то одна) из-за тёплого окошка равнодушную и величественную красоту Финмарка, страну лопарей, чьи оленьи стада не раз перебегали мне дорогу или семенили впереди, смешно задирая головы. И вновь заснеженные вершины Лингенских Альп, пустынные плато, каньоны, водопады…, но теперь, как в телевизоре.

В Альту прибыли вечером и оттого мне не удалось посетить одну из достопримечательностей Норвегии – район наскальных рисунков эпохи неолита, тянущийся на пять километров. Мои километры гнали меня вперёд и вперёд. Как птица, летящая на юг, я тоже стремился к символическому теплу. Гор, правда, меньше не стало, но теперь, после безжизненнокаменной пустыни севера, нагромождение мрачных дремучих сосновых лесов. В этих местах в древности существовала таинственная культура Комса, где-то в восьмом тысячелетии до н.э. А я всё жаждал половить рыбки, хотя, при такой погоде это походило б на самоиздевательство и повидаться с саамами. Трижды испытывал счастье в «лучших лососевых реках мира», как пишут в справочниках, но, может, я что-то не так делал или лицом не вышел… тем более, что внешность моя к этому времени, действительно, внушала только опасения – заросший и уставший, - уговорить удалось только двух рыбок. А вот саамы, нам больше знакомые под именем лопарей, все же встретились. Ещё по дороге к Лаксельву, когда 50 км казались вечностью и я понимал, что никогда их не преодолею, когда то ли снег, то ли град забавно колошматили по моей игрушечной, для такой погоды, одежде, когда проезжающие машины (а проезжали они по одной в час) различались мною только в метре от меня… вдруг остановился микроавтобус и, после дружеского «га-а-ав!», открылась дверца и уже оставшиеся километры я ехал в обществе мужа и жены, как раз саамов, груды наваленных вещей, между которых я и пристроился и их пёсика, который был совершенно равнодушен ко мне, но бесцеремонно привалился на ногу и уснул. Саамы жили в лесах Намдалена, к северу от Тронхейма, ещё задолго до эпохи викингов. Они охотились, занимались рыбной ловлей. Саамы верили в существование духов, а также добрых и злых сил природы, вроде солнца, луны, грома и ветра. Многие века саамов считали колдунами и преследовали, а шаманов казнили. Вот такими были мои спасители. Ехали-то они в Карасьок, там ныне и сосредоточен немногочисленный их народ, но вот на моё счастье решили сделать крюк. Хорошо говорят по-английски, так что мне не однажды приходилось переспрашивать и искать более простые словесные формы…

А чуть позже, уже недалеко от Нарвика, колеся всё по той же вечной дорожке Е6, на изгибе очередного фьорда, я увидел перед собой жилища саамов – лавво. Нечто вроде чумов, в которых проживают наши северные народности, только помассивнее. Как обычно, хлестал дождь, подбирался вечер и в очередной раз устанавливать невысыхаемую палатку и забираться в парящий от влаги спальник, настроения не было. Никого кругом. Может, оленей пасут, подумал я. Двери весели на верёвках, завязанные изнутри. Ещё раз оглядевшись и никого не увидев, я пробрался в одно из этих жилищ. По кругу лавки для отдыха, в центре очаг, обложенный камнями и кругом шкуры, шкуры, шкуры оленей. В картонной коробке хлеб и кое —что из пищи. Бутылка красного вина, две банки пива. Стены дрожали от ветра и дождя, в отверстие наверху едва капало. Так, прождав в осторожности часок, я осмелел, выложил из этих шкур ложе, упал на него и набросал сверху ещё семь-восемь. Было тепло. Только «одеяла» всю ночь сползали то вправо, то влево… Утром, при свете, я даже приготовил себе завтрак и из того, что у меня было и из того, что предлагал местный сервис – ещё не испорченное масло, кофе. Газеты и журналы двадцатидневной давности. Духи ночью вроде б не посещали. Тролли не приходили. А жаль. Кстати, фигурки этих троллей в Норвегии можно встретить часто. Им даже у порога домов оставляют, чтобы поддержать дружеские отношения, молоко, хлеб, миску каши, а то и просто банку пива……